В нашем детстве…., Собственно то, что я делаю сейчас, всему этому нас учили в детстве наши родители, моя семья.   (Беседа, 28 июня 1974 г., Мельбурн)

По ведическим обычаям в доме семейных людей всегда должны быть гости. Когда я был ребенком, мой отец ежедневно принимал не менее четырех гостей, хотя в то время он зарабатывал не так много. При этом ему нетрудно было каждый день кормить прасадом по меньшей мере четырех человек. Как сказано в Ведах, перед обедом глава семьи должен выйти на улицу и очень громко крикнуть, что он готов накормить всех, кто голоден. Так ему следует созывать гостей на прасад. Если кто- то придет, глава семьи должен накормить его, а если прасада окажется недостаточно, — нужно отдать гостю свою порцию. Если же никто не откликнется, глава семьи может пообедать сам. Таким образом, семейная жизнь — это тоже своего рода аскеза. Вот почему этот уклад называется грихастха-ашрамом. ЧЧ,Мадхья 3.41

Шрила Прабхупада: Доход моего отца составляя не более двухсот пятидесяти рупий, но мы никогда ни в чем не нуждались. Когда мы были еще детьми, во время сезона манго мы, играя, бегали по дому и хватали манго, не прерывая игры. Мы могли есть манго весь день. Нам не нужно было даже спрашивать разрешения. Моему отцу не составляло труда обеспечивать нас пищей — дюжина манго стоила одну рупию.

Хотя мы жили просто, у нас всего было в достатке. Мы относились к среднему классу, но при этом каждый день принимали четверых или пятерых гостей. Отец выдал замуж четырех дочерей, и это его ничуть не обременило. Может, мы жили не так уж богато, но у нас всегда были пища, кров и одежда. Каждый день отец покупал два с половиной литра молока. Он не любил делать мелкие покупки, поэтому весь уголь закупал сразу на год вперед — целый воз.

У нас было счастливое детство. Мы не могли себе позволить купить автомобиль, но это нисколько не омрачало нашего счастья. Мой отец часто говорил: «У Бога десять рук. Если Он захочет забрать у тебя что-нибудь, много ли ты сможешь удержать двумя руками? А если Он захочет дать тебе что-нибудь из Своих десяти рук, то сколько ты сможешь взять своими двумя?»

Отец поднимался довольно поздно, около семи или восьми утра. После утреннего омовения он шел за покупками, а затем, с десяти до часу дня, проводил пуджу. После этого он обедал и шел в свой магазин. Там он в течение часа отдыхал. Домой отец возвращался в десять вечера и дома снова совершал поклонение. На самом деле, именно это было его главным занятием.   Он немного торговал для поддержания семьи, но важнее всего для него была пуджа. Бывало, мы спим, а отец проводит арати. «Динь-динь-динь», — мы слышали звон колокольчика, просыпались и видели, как отец склоняется перед Кришной. Сатсварупа дас Госвами. «Прабхупада-лиламрита»

Товарищем Абхая по детским играм была его младшая сестра Бхаватарини. Они вместе ходили смотреть на Божества Радхи и Говинды в храме Малликов, а если вдруг в игре возникали какие-то трудности, они молились Богу, прося Его о помощи.

— Кришна, пожалуйста, помоги нам запустить этого воздушного змея, — кричали они на бегу, пытаясь поднять бумажного змея в воздух.

Игрушки Абхая состояли из двух пистолетов, заводной машинки, механической собачки, которая могла танцевать, и коровы, подпрыгивающей, если нажать на соединенную с ней резиновую грушу. Собачку Абхай получил в подарок от доктора Боуза, семейного врача, когда тот лечил небольшую рану у Абхая на боку.

 Сам Абхай любил иногда поиграть в доктора и выписывал друзьям «лекарство», которым была простая пыль   Сатсварупа дас Госвами. «Прабхупада-лиламрита»

Абхаю нравилось ездить на велосипеде по оживленным улицам Калькуты. Он был заядлым велосипедистом, но бегать не любил, поэтому, когда в школе открылся футбольный клуб, он попросился во вратари.

Чаще всего он ездил на велосипеде в южном направлении, на Далхаузи-сквер, где большие фонтаны сеяли вокруг водяную пыль. . Сатсварупа дас Госвами. «Прабхупада-лиламрита

Шрила Прабхупада: Мусульмане жили вокруг нашего района на Харрисон-Роуд. Дом Малликов и наш дом пользовались уважением, но их окружали так называемые касба и басти[1]. Там-то и происходили беспорядки. А я пошел туда гулять. Не зная, что на рыночной площади беспорядки, я возвращался домой, и один из моих школьных приятелей сказал мне: «Не ходи домой. Там сейчас погромы».

Мы жили в мусульманском квартале, и именно там начались столкновения между мусульманами и индусами. Но я подумал, что, возможно, это что-то вроде драки между двумя гундами (бандитами). Однажды я видел, как один гунда ударил ножом другого, и воров-карманников я тоже видел. Они тоже жили по соседству с нами. Поэтому я подумал, что и тут происходит что-то подобное.

Но когда я дошел до перекрестка Харрисон-Роуд и Холлидей-стрит, я увидел, как грабят магазин. Я был всего лишь ребенком, мальчишкой. Я подумал: «Что тут происходит?» Тем временем мои родители сидели дома, страшно напуганные, и думали: «Ребенок не пришел». Они так разволновались, что вышли на улицу: «Куда же запропастился Абхай?»

Что я мог поделать? Когда я увидел погром, то кинулся домой, и тут один мусульманин выхватил нож и погнался за мной — он хотел меня убить. Но мне каким-то чудом удалось убежать. Я спасся. Когда родители увидели меня, подбегающего к воротам дома, они почувствовали, что словно заново родились.

Я молча пошел в спальню. Это было зимой. Не сказав ни слова, я лег и закутался в одеяло. Затем, позже, встав с кровати, я спросил: «Ну что, закончилось? Погром закончился?» Сатсварупа дас Госвами. «Прабхупада-лиламрита»

Те, кто очень, очень грешны, должны родиться деревьями и растениями и стоять тысячи лет. Наказание материальной природы. Маленький муравей может двигаться, но большое дерево не может двигаться. Это наказание. Так же, как в детстве нас наказывали учителя: «Встань на скамейку». Так что это так. (Общая лекция, 6 июля 1976 г., Вашингтон, округ Колумбия)